Гродненская региональная газета «Перспектива»

Сентябрь. Солнечный день.
    На небе ни тучки. Иван Р. строил дачу. К 15.00. должен был съездить за вагонкой. Заказал 2 куба на то, на се.  Договорился с бусиком и в 14.00 выехал на предприятие на «жигулях» 6-й модели.
Доски погрузили быстро. Хорошие, почти без сучков, сухие. Иван поехал неторопливо вперед, бусик – следом. От предприятия, где брали доски, до поворота с М6 не более полутора километров.
Ехал осторожно, поглядывал в зеркало заднего вида, не отстал ли бус. Встречных и обгоняющих – много. Поэтому Иван в зеркало посматривал периодически. Пару раз обгоняющие пипикнули: мол, чего так медленно едешь. Чтобы никто больше не раздражался, Иван включил аварийку.
«Жигуль» Ивана был старый, но еще бодрый. Подвеска в норме. Тормоза, шаровые опоры – тоже.  Один недостаток был у машины – совершенно «лысая» резина. Малейший дождь – и авто становится неуправляемым. Иван как раз завтра собирался резину поменять, уже купил на базаре иномарочную, бэушную, но с достаточно глубоким рисунком.
До съезда с М6 – метров сто. Иван занял левый ряд (был правый) и выехал из потока машин на почти пустую примыкающую, ту самую, которая ведет по прямой на авторынок. Дорога нормальная: двухрядная, с хорошими обочинами, широкая, без выбоин. Сначала на спуск, а ближе к ОАО «Гродно Азот» – на подъем. И на спуске и на подъеме градусов 10, не больше.
– Я еще про жену подумал, как она обрадуется, когда доски привезу, каждую придирчиво осмотрит – нет ли где трещинок, – рассказывал мне Иван, года через два после этого случая. – Лиля у меня  хозяйственная, любит чистоту и порядок, гвоздик на даче перекрученный найдет – заставит выровнять. А вот за  «лысую» резину, хотя сама успешно водит машину, не ругалась, как будто что-то предчувствовала…
Иван съехал с М6, бус за ним в метрах двухстах. На встречной полосе до самого «Азота» никого на километра четыре. Впереди медленно, уже на подъем, двигались два тяжелых КРАЗа. Перед ними – ЗИЛ с будкой, в которой возят обычно продукты.
– Это потом я узнал, что КРАЗы прикрыли знак «Обгон запрещен», – рассказывал Иван. – Если бы не прикрыли, то, конечно бы, не обгонял. И тут, знаешь, полное непонимание у меня: сверху с совершенно безоблачного неба вдруг брызнул дождь. Секунды 4, не больше. Капли крупные. Подумалось еще, что на мою лысую резину – это совсем ни к чему. Дождь начался именно в тот момент, когда мне вдруг почему-то стукнуло в голову пойти на обгон. В глубине души я понимаю, почему: оплата бусика по часам. Медленно едешь – больше заплатишь. Начал набирать скорость, чтобы обогнать эту тройку грузовиков…
Тут самое время сказать,
    что Иван в юности был хорошим спортсменом, даже в сборной республики по волейболу состоял. И после окончания вуза спорт не забросил, и после женитьбы, и после рождения двух дочерей…
Обгон он начал нормально. Скорость с 60-ти перешла на 90. Первый КРАЗ позади, второй… Вот тут и случилось. Первая машина, продуктовый фургон, вдруг повернул влево к газовой заправке… не включая поворотный фонарь. Но не в этом дело, даже если бы тот водитель и включил его, что-нибудь в этом мире изменить было уже невозможно…
 – Он уже перегородил мне дорогу, – рассказывал собеседник, – я – метрах в десяти от него, лечу прямо в бензобак. Понимаю, что не заторможу, ведь дождик асфальт смочил. Откуда мне тогда было знать, что водила поверил знаку «Обгон запрещен», откуда ему было знать, что от меня этот знак прикроет КРАЗ?  Чувствую: тормозить на лысой резине – смерть, ведь раскрутит и шмотанет на КРАЗ  так, что кости в муку превратятся. Решение пришло в тысячную долю секунды. Я выдушил газ по самую плешку, крутанул руль влево, чтоб выйти с фургоном на параллель… Нет, я понимал, что и на параллели меня примет матушка-смерть. Параллель и прибавка газа – это что тормознуть секундами раньше. Но спортивная реакция выручила. Чтобы погасить скорость и не врезаться в дерево, я  решил выкрутить свою «шестерку» перед рылом ЛАЗа  и выйти на параллель ему с другой стороны, назад. Если на замедленной пленке показать, то он как  бы просто стоял, а я его объехал вокруг. Это был единственный мой шанс. Нет, даже не шанс, а какая-то его микронная шансинка.  Да, дело длилось секунды. Но было такое ощущение, что минут пять. Я будто прозрел, видел все камушки, которые могли моему маневру помешать, даже кружащуюся мошкару, причем каждую мошкаринку в отдельности. И я вышел ему на параллель, и я вывернул «жигуль» на обкрут его носа. Представляешь, мне  это удалось!
И, когда я вышел ему за правый борт, почти в параллельное положение, он все-таки ударил меня носом в заднюю дверцу. Но… по касательной, по касательной!.. А я, представляешь, вдобавок к «лысой» резине, не был пристегнут ремнем. От  удара меня могло закинуть куда угодно, даже на дерево, покачивался бы тогда на ветвях… Тут меня два с половиной раза крутануло на асфальте, как на льду, и «жигуль» стал неподвижно чуть позади фургона. На мне – ни царапины, ни ушиба. Цел! Только вижу себя как бы со стороны. И вижу еще, что лицо у меня белое-белое…
– А что тот водитель?
– Тоже был напуган. Но его ЛАЗу что – живучая машина. Обменялись верительными грамотами, ну написали  расписки, что претензий друг к другу не имеем, и разъехались. Ах, да! Когда я менял дверцу, то мастер-ремонтник, узнав, что произошло, сказал: «Вы, видимо, незлой человек… из тех, кому Господь Бог помогает»…
Он и сегодня не может
    объяснить, откуда взялся тот дождь. Ведь на небе не было ни тучки! Он не может понять, почему его из-за «лысятины» не выбросило на обочину, а лишь раскрутило и поставило как надо на асфальт. А на дверце даже стекло не разбилось. Как это объяснить? Теперь он ездит на «форде». Со всеми гаишниками неслышно здоровается на ходу, чтоб не приняли за сумасшедшего. За состоянием колес особо следит. Вовремя меняет  летнюю резину  на зимнюю. На тройной и даже двойной обгон уже никогда не идет. Почему? Понимает, что такое бывает лишь один раз в 100 000 лет. Такой случай для него уже никогда не повторится. Чудо случая!
.