ТРЕВОГУ ВОЗВЕСТИЛИ КОЛОКОЛА

Та июльская ночь 2006 года надолго останется как в памяти горожан, так и в истории нашего города. Такого продолжительного звона колоколов еще никогда никто не слышал. Доносился он с башни Кафедрального костела. И когда через какое-то время перед входом в храм появились пожарные машины, стало ясно – пожар. К чести огнеборцев, они быстро справились с возгоранием части уникального алтаря. Но тем не менее потери были, на первый взгляд, ужасающими, невосполнимыми. Пожар, по сути, уничтожил 4 уникальные фигуры апостолов и святых. И сразу же по городу поползли невероятные слухи и всевозможные догадки. Они, естественно, были следствием отсутствия достоверной информации. Как ни странно, но молва продолжалась до тех пор, пока экспертно-криминалистическим центром МВД РБ не были окончательно расставлены точки над «і». Имевшая место версия преднамеренного поджога исключена полностью. Причиной пожара в Кафедральном соборе явилось короткое замыкание в электропроводке. Специалисты установили, что очаг возгорания находился в районе главного алтаря, где начиналась его подсветка.
Установлено, что монтаж электропроводки осуществляла одна из польских фирм. Работы почему-то велись в три этапа. Причем необходимой проектной документации на осветительные работы пока не выявлено. К слову, специалисты одной из гродненских фирм, производящие замеры напряжения в электросети, существенных нарушений почему-то тоже не выявили. Тем не менее именно они были следствием пожара.
Так что состава преступления со стороны каких-то злоумышленников не было. А поэтому отделом внутренних дел администрации Ленинского района вынесено решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

ШЕДЕВР, УВИДЕННЫЙ ОДНАЖДЫ

Впервые увидеть главный алтарь Фарного костела мне посчастливилось летом 1964 года. Предшествовала этому событию одна памятная встреча. Состоялась она в междугороднем автобусе во время возвращения из одной собкоровской командировки. Рядом со мной в Радуни занял место пожилой мужчина лет эдак 55-ти. Разговорились. Удалось узнать, что мой попутчик является человеком глубоко верующим и что каждое воскресенье он неизменно посещает гродненский Фарный костел. И хотя ксендза там уже продолжительное время не было, верующие сами организовывали службу и даже ходили крестным ходом, естественно, внутри огромного костела.
Самое памятное, что вытекало, пожалуй, из разговора моего нового знакомого, так это то, что храм насыщен великолепными фигурами апостолов и святых, чудотворной иконой, живописными фресками.
Что и говорить, услышанное в пути подогрело мой интерес во что бы то ни стало увидеть своими глазами все это. Дождавшись первого воскресенья, я с группой верующих, стараясь быть незаметным, оказался в костеле. Увиденное в тот памятный день навсегда осталось в моей памяти. Первое, на что невольно обратил внимание, был мощный главный алтарь, расположенный возле восточной стены храма и достигающий высоченного сводчатого потолка. Эти устремленные ввысь колонны, разноплановые фигуры апостолов, Святого Франциска Ксаверия, Христа Спасителя не то что восхищали, а попросту очаровывали. И как-то невольно в памяти всплыли главный алтарь и великолепные росписи Несвижского костела, впечатлившие меня еще в раннем детстве. А затем память вернула в холодное ленинградское лето 1953 года. Вспомнилось то время, когда я впервые поднимался по освещенной великолепными люстрами парадной лестнице Зимнего дворца в Ленинграде. В те далекие времена в Эрмитаж входили не со стороны Невы, как теперь, а по сияющим мраморным ступеням главного дворцового входа. По сей день эти три встречи с великолепными творениями рук человеческих нет-нет да и оживают в моей памяти.

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ, НЕПОВТОРИМЫЙ

Историки и искусствоведы и по сей день утверждают, что главный алтарь гродненского Фарного костела является единственным в своем роде, самым монументальным, исполненным в стиле барокко на землях Речи Посполитой. Изготовлен же он был в первой половине XVIII столетия мастером-резчиком, а по сути, блестящим скульптором Яном Шмидтом, имевшим свою мастерскую в Решеле. Этот городок и поныне носит то же название и располагается на территории Варминско-Мазурского воеводства в соседней Польше неподалеку от Ольштына. Мне посчастливилось несколько лет тому назад увидеть некоторые алтари, изготовленные в резчицкой мастерской Шмидта. Сегодня они находятся в костелах в Святой Липке, Сточке Варнинском, Дрогичине над Бугом. И все они уступают нашему гродненскому прежде всего по размерам, не говоря уже о художественных достоинствах.
Впрочем, о том, что главный алтарь нашего костела – единственный в своем роде, свидетельствуют документы. В частности, те, что находятся теперь в Российском государственном архиве древних актов в Москве. Это контракт Гродненского иезуитского коллегиума с решельским мастером Яном Шмидтом на предмет изготовления алтаря. Документ исполнен 14 декабря 1736 года в стенах гродненского магистрата и свидетельствует о многом. Есть возможность узнать как имя гласного исполнителя и его помощников, так и сроки исполнения заказа, условия работы мастеров. И что интересно, излагается иконографическая программа облика главного алтаря костела иезуитов.
Из других источников узнаю, что эту иконографическую программу еще в 1707 году, находясь в Гродно, начертал архитектор Паукер все из того же города Решеля. Правда, это был только рисунок, не более того. Но воплощал его в жизнь именно Ян Шмидт. Впрочем, оба они земляки, родом из Кенингсберга. Там родились и там постигали таинство своего удивительного мастерства.
Но вернемся к условиям контракта. Упомянутый Ян Шмидт обязан был работать над изготовлением алтаря вместе с шестью помощниками, а также «мальчиком». Огромную работу должны были завершить не позднее 31 июля 1736 года. Названные в контракте «товарищи» – это тоже опытные мастера, талантливые резчики по дереву. А мальчик – просто ученик.
В свою очередь ректор коллегиума обязывался доставить из Решеля в Гродно не позже Дня Святого Михаила (29 сентября) 1736 года необходимые инструменты и уже изготовленные из липы фигуры Святого Ксаверия и Христа Спасителя. Так что Ян Шмидт с многочисленными помощниками трудились в нашем Гродно.
Естественно, здесь, на землях Принеманья, они искали, находили и доставляли в Гродно нужной высоты и толщины липовое дерево. Здесь его сушили, доводили до нужной кондиции. Работу выполняли качественно, на совесть.
На календаре – уже XXI век. А деревянные фигуры, у которых «за плечами» почти три столетия, восхищают своей первозданной красотой и неповторимым величием.

И СТОИТ СОТНИ ЛЕТ

Приходится лишь сожалеть, что тизенгаузовская «Газэта Гродзеньска», издававшаяся в нашем Гродно, начала выходить лишь в 1776 году. А если бы лет эдак на 70 раньше, то мы бы с вами имели возможность познавать многие события далекого прошлого. Сегодня же приходится довольствоваться теми скупыми сведениями, что остались от неизвестного иезуитского хроникера.
Возьмем такой исторический знаковый факт, как высвечивание Фарного костела. Узнаем лишь, что осуществил его хелминский епископ Теодор Потоцкий 6 декабря 1705 года. И что на этом незабываемом торжестве присутствовали такие коронованные особы, как король польский Великий князь литовский Август II, а также российский император Петр I. А вот сколько и какого люда собралось на это приснопамятное торжество, можно лишь догадываться. Нигде, ни в каком письменном источнике не упоминается и факт, что на то время в Фарном костеле не было еще великолепного главного алтаря и что только два года спустя город над Неманом посетил известный решельский архитектор Кшиштоф Паукер. Именно тогда он изобразил посредством рисунка, каким должен быть главный алтарь и боковые алтари уже оштукатуренного изнутри храма. Но прежде чем нарисованное мастером воплотилось в жизнь, прошло еще целых 37 лет.
Каково же было впечатление священнослужителей и прихожан от увиденного скульптурного шедевра, мы, конечно же, тоже не знаем. Ввиду отсутствия уже упоминавшейся «Газэты Гродзеньскей» этот пробел восполнил спустя еще 15 лет прусский путешественник В. Шлемюллер. В дошедших до нас интереснейших путевых заметках он сравнивает главный алтарь Фарного костела с «лесом колонн и скульптур». С этим можно согласиться в какой-то степени, если смотреть на алтарь издалека, со стороны главного входа. Стоит лишь только сожалеть, что в популярных записках зарубежного путешественника мы не находим характеристики художественных достоинств этого удивительного творения Яна Шмидта и его надежных товарищей.
Впрочем, и сегодня десять колонн в верхнем и столько же в нижнем ярусах предельно выразительно очерчивают его вертикальную композицию. И в то же время широкие карнизные пояса разделяют и вместе с тем объединяют алтарь по горизонтали. Высокий же цоколь является как бы пьедесталом для нижнего ряда скульптур. Десять апостолов размещены по воле автора между колоннами на резных подставках-консолях. А в самом центре, словно на острове, видим фигуру патрона храма Святого Франтишка Ксаверия. У его ног размещены изображения язычников, обращенных к миссионерам христианства.
Правые и левые конечности алтаря осуществлены в своеобразном развороте, что подчеркивает объемную перспективу алтаря, характерную для такого стиля, как барокко. На флангах видим фигуры святого Самюэля и святой Констанции. Это патроны фундаторов алтаря мстиславского каштеляна Самюэля Лазового и его жены Констанции из Юндилов.
Второй ярус алтаря по своему строению идентичен нижнему. Центральное место занимает фигура Христа-спасителя. Он благословляет миссионера Ксаверия и всех присутствующих в храме. По обе стороны от Христа видим скульптуры четырех евангелистов и четырех отцов церкви.
К сожалению, во время пожара, имевшего место около полутора лет тому назад, пострадала правая сторона алтаря. А это фигуры апостолов и Святого Самюэля, колонны и великолепная деревянная панель. Въедливый черный дым оставил следы на сводчатом потолке, а также стенах храма. Сегодня от этого не осталось уже и следа.

ДОВЕРЕНО КЛАССНЫМ МАСТЕРАМ

Как ни тяжело лишний раз произносить эти горькие слова, но от правды никуда не уйти. Замечательное творение рук человеческих стало жертвой беспощадного огня. Часть великолепного алтаря нашего Кафедрального костела, а точнее, его правое крыло, ушло с дымом в небытие. И сразу же встали вопросы: кто, когда и как восстановит утраченное? Естественно, эту проблему могли решить только мастера, притом высочайшего класса. Надо отметить, что уже на первых порах в них не было недостатка. Весь вопрос заключался в том, чтобы найти достойных. С чистыми помыслами, искусными руками и горячими сердцами.
Пробошч костела Ян Кучинский долго советовался с местным мастером, известным плотником и столяром Мечиславом Алещиком. Тот, внимательно осмотрев и взвесив весь объем ответственнейшей работы, сказал: «Думаю, такая задача нам под силу. Торопиться не будем. Но и медлить – тоже». И от слов перешел к делу.
А вот с подбором кандидатуры мастера-резчика, а если точнее – скульптора, дело обстояло намного сложнее. Желающих заняться восстановлением фигур апостолов нашлось более 10 человек. Приходили не только с просьбами и советами, но и с рекомендациями всевозможных творческих и административных организаций. Выбор же пал на мастера из Вороново Казимира Мисюру. Может быть, и потому, что он на первых порах ничего не обещал. Не хвастался своим умением, не ссылался на былые заслуги. Прежде, чем дать согласие, мастер длительное время находился возле алтаря, рассматривал его под разными углами зрения. Не мог не обратить внимания, что все фигуры апостолов отличаются постановкой тел, поворотами головы и торсов, жестами рук. А их позы – это вариации контропостовой постановки. Казимир не мог не заметить, что лица апостолов выполнены настолько анатомически безукоризненно, что отпечаток сильных чувств на них не сопровождается деформацией форм. Естественно, обратил внимание и на сам характер резьбы – она предельно детальная и оправданно глубокая. По всему было видно, что решельские мастера под руководством Яна Шмидта великолепно чувствовали форму и объем, улавливали пропорции и пластику фигур, воздействие света и теней. И только проникнув во все таинства работы предков, осознав объем предстоящей творческой работы, Казимир Мисюра дал согласие. Он принял на себя ответственность за восстановление утраченной части главного алтаря костела.

ЛЕСА, УСТРЕМЛЕННЫЕ ВВЫСЬ

Многочисленные прихожане, регулярно посещающие богослужения, впрочем, не только они, не могут не радоваться. Сложные работы по восстановлению утраченного сегодня можно наблюдать, что называется, невооруженным глазом. Леса на правом крыле алтаря поднимаются все выше и выше. Естественно, прибавляет «в росте» и великолепная деревянная панель со всей своей художественной атрибутикой. Имеются в виду исполненные в качественном дереве такие архитектурные составляющие, как модульены, консоли и арабески. Это уже дело рук не только Мечислава Алещика, но и Казимира Мисюры.
Как-то совсем недавно автору этих строк довелось встретиться с Алещиком непосредственно в костеле. Скажем так, на его сегодняшнем рабочем месте. Разговор зашел прежде всего о материалах, из которых изготавливаются панель и вся остальная атрибутика. В основном используются ценные породы дерева: массив ясеня, граба, липы и даже дуба. Древесина должна быть предварительно доведенной до нужной кондиции. А прежде всего – сухой. Наличие влаги не должно превышать 7 процентов. В обыкновенных, естественных условиях на это уходят не то что месяцы, а целые годы. Такие сроки, конечно, сегодня никого не устраивают – ни заказчика, ни мастера. Неоценимую услугу оказывает так называемая вакуумная сушилка. Она сокращает сроки сушки древесины до минимума.
Наблюдая за тем, как работает опытный мастер, невольно обращаешь внимание на качество работы. Так вот оно у Алещика – безукоризненное. Возьмем хотя бы пилку тех же карнизов. Она исполнена настолько точно, что создается впечатление, будто дерево не состыковалось, а срослось.
Удивляют качеством изготовленные не так давно арабески, консоли, модульены. А это уже дело рук вороновского мастера Казимира Мисюры.
Казалось бы, еще совсем недавно восстанавливаемая панель поднималась над полом всего на полтора-два метра. А сегодня она уже достигла, пожалуй, нужной высоты. Ее венчает верхний карниз. Вскоре на нем займет свое место необходимая атрибутика, рядом появятся великолепно сработанные колонны. А года через два-три на прежние места возвратятся апостолы. Для их изготовления уже припасено необходимых размеров липовое дерево.
Кстати, планируется восстановить не только утраченное в результате пожара. Будет поддана реновации и левая часть алтаря, на которой утрачены отдельные архитектурные детали.
В деле восстановления главного алтаря участвуют своими пожертвованиями и прихожане. Средства поступают также и из других приходов Беларуси, из стран ближнего и дальнего зарубежья. Пройдет не так уж много времени – и алтарь Кафедрального костела предстанет перед нами во всем своем прежнем величии. На последующие века.