You are here

Переправы, переправы…

Печать PDF
Прасковья Черняк (в девичестве Щипер) пошла работать на Мозырскую теплоэлектростанцию в пятнадцать лет. Это было в 37-м году. В их семье – пятеро детей. Она – старшая, мамина надежда. На работе обслуживала насосы. Очень уставала. Но запоет вечером гармонь за окном – и усталости как ни бывало. Паша певуньей была. Песня для нее – жизнь. Она и потом, когда ей уже семьдесят настучало, в ветеранском хоре пела. Сейчас ей восемьдесят восемь...
Когда в 41-м началась война, Паша
    вернулась домой, в деревню Барисковичи, где пережила все ужасы фашистской оккупации. Мозырь наши войска освободили в 44-м. В феврале того же года начался фронтовой путь Прасковьи Трофимовны в 139-м инженерно-саперном батальоне от Днепра через Западный Буг, Вислу до Эльбы.
Почему в ее воспоминаниях прежде всего реки, большие и малые? Потому что задачей их батальона   было обеспечить переправу для прохождения техники и живой силы.
Помните, как у Твардовского?
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,...
Между этими берегами на открытой водной глади инженерный батальон цеплял друг к другу понтоны. А ведь именно переправы всегда были под особым прицелом врага. Сколько раз приходилось замирать от гула приближающихся немецких самолетов, леденеть от свиста падающих бомб, грохота артиллерийского обстрела... Там, на берегу, хоть какое укрытие, а здесь весь как на ладони, живая мишень. Порой даже лица фашистских летчиков были видны – страшные лица, искаженные зверской маской смеха. Враги расстреливали в упор бегущих к берегу, развлекаясь и соревнуясь в меткости попаданий...
Прасковья Трофимовна вспоминает, что до войны жутко боялась покойников. А тогда, когда смерть смотрела в глаза, все кидались к берегу, чтобы любую канаву найти, спрятаться, а то и под мертвое   тело бойца забиться – от осколков спастись. И только шептала слова молитвы: «Отче наш, да святится имя Твое и царствие Твое, и воля Твоя святая...»
Волей Бога на своем фронтовом пути она ни разу не была ранена. Кроме наведения мостов, их батальон занимался минированием и разминированием. И то, и другое страшно. Выкопает ямку, заложит сначала противопехотную мину, а сверху – противотанковую. Они ее называли «большая сковородка». Начнет немец снимать верхнюю мину, а за ней нижняя сработает. Надо сказать, что и немцы в минировании использовали разные уловки. И потому каждый день – если не пуля шальная, не осколки от взорвавшейся бомбы, то – или холод и грязь, или тиф...
Прасковья Трофимовна сидит пере-
    до мной, говорит с трудом, и горечь воспоминаний перехватывает ее горло. Чтобы помочь ей успокоиться, я читаю тихонько стихи Евдокии Лось.
С винтовками и лопатами
(Дела военной поры)
Они были просто девчатами,
Что там ни говори.
Пугались посвиста мины,
Нескромных взглядов чужих.
И гинули, как мужчины
На горьких полях своих.
– Это точно, – говорит задумчиво Прасковья Трофимовна. – Я вот не понимаю, когда сегодня про женщину говорят, что она с горя спилась. Какое теперь горе? Вот тогда было горе. А я полковые сто граммов и махорку   меняла на сахар. Сластена   всегда была. На войне все делали: и стирали, и поваров заменяли, когда надо было. Помню, в мае 45-го мы должны были на Эльбе на встречу с американскими солдатами идти. Я сижу, воротнички новые к солдатским гимнастеркам пришиваю. А тут девчонки-подружки прибежали, схватили меня, закружили, кричат: «Победа!» Так вот война для меня, слава Богу, и закончилась.
Вернулась Прасковья Трофимовна в
    Мозырь, на свою родную ТЭЦ – давать людям свет и тепло. Привели ее к молодому начальнику цеха Черняку Аркадию, бывшему партизану. А молодой, красивый, как раз инструктаж с рабочими проводил. Все, конечно, по-особому глянули на новенькую. А он (это она потом узнала) внушительно сказал им: «Вот что, хлопцы, запишите себе на лбу: эта девушка моей женой будет!» Так оно и вышло. Прожили вместе долгую жизнь. Четверых детей вырастили. В 1969 году переехали в Гродно и до пенсии работали на ТЭЦ-2.
Бережно хранит Прасковья Трофимовна Черняк награды за освобождение Варшавы, взятие Берлина, орден Отечественной войны 2 степени и пожелтевшие листки сталинских Благодарностей «за достойно выполненный долг перед Родиной».
.

FORM_HEADER


FORM_CAPTCHA
FORM_CAPTCHA_REFRESH