Памятник Адаму Мицкевичу в Новогрудке. Скульптор В. Янушкевич.

Однако давайте, как говорят, копнем поглубже и сравним истинную историю XIX столетия с литературной версией. Так вот, Чомбров как таковой прославился тем, что именно здесь состоялся последний набег на земли ВКЛ. А теперь обратим взор на предисловие к IX книге «Пана Тадеуша» и вчитаемся в такие строки: «Около 1817 года помещик У. в Новогрудском воеводстве  во время набега избил целый гарнизон солдат, а командиров взял в плен». Помещик У. – это Игнатий Узловский из Чомброва. Набег, или бесправное вооруженное навязывание своей воли, явился результатом судебного процесса с неким Семирадским. Последний выиграл его с Узловским и должен был овладеть его имением Чомбров. История, в какой-то степени смахивающая на тяжбу Троекурова с Дубровским в известной повести Пушкина «Дубровский».
Но существенная разница в том, что Семирадский заручился помощью властей для достижения своей цели не без участия солдат Новогрудского гарнизона. В Чомбров был выслан вооруженный отряд (гарнизон). Узловский же организовал засаду, вооружив своих людей вилами, косами и цепами. Они перехватили солдат на дороге, избили их и связанных отвезли в Новогрудок. За такое деяние Узловский был привлечен к суду и приговорен к высылке в Сибирь. Однако у него нашлись влиятельные заступники, которые добились помилования. Именно этот набег описан в «Пане Тадеуше».
Чомбров был известен Мицкевичу и в какой-то степени дорог ему. Ведь отец его матери  Матеуш Маевский состоял в имении Узловских в должности эконома, или управляющего. Да и мать поэта Барбара Маевская долгое время проживала в Чомброве в качестве так называемой аптечной девушки. Она помогала во всем хозяевам и считалась вполне своей, почти родной. Да и отношения Узловских с Мицкевичами оставались дружественными и после замужества Барбары. Ведь именно Анэля Узловская была крестной матерью Адама. Да и сам поэт впервые увидел настоящую помещичью усадьбу именно в Чомбров. Ибо его родное Заосье было лишь небольшим шляхетским фольварком.
Эти аргументы лишний раз дают основание утверждать, что именно Чомбров был настоящим прототипом Соплицова. К тому же само его положение вполне соответствует тому из «Пана Тадеуша». Тот же усадебный дом располагался на берегу ручья, на небольшой возвышенности. А неподалеку были живописные огород, пруд и ветряная мельница. В межвоенные годы неподалеку от усадебного дома зеленела роща со старинными тополями, ее можно было сравнить с той, что и в поэме Мицкевича.
Однако тот старый усадебный дом, который в межвоенные годы привлекал туристов и считался чуть ли не древним, на самом деле таковым не был. В этом можно убедиться из материала, напечатанного в варшавском журнале «Край» в 1897 году. Указывается, что тот давний двор уже не существует. Так что последний был построен не иначе как в конце XIX или начале XX столетия. И был он, судя по снимкам знаменитого Яна Булгака, одноэтажным, кирпичным, увенчанным гонтовой крышей. Обращал на себя внимание традиционный четырехколонный портик с небольшой террасой. В доме имелось 10 комнат, расположенных вдоль коридора. Наружные стены, как правило, по весне белили. Окна же были снабжены деревянными ставнями  с небольшими отверстиями в виде сердец.

Такая вот современность
Перед Второй мировой войной Чомбров уже принадлежал семье Карповичей. Впрочем, они состояли в родстве с бывшими владельцами имения Узловскими, хотя и пришли сюда с Полесья. Исследователи отмечают, что в усадьбе имелся архив, а в нем – интересные исторические документы. В частности, те, что касались пребывания на Новогрудской земле корпуса князя Юзефа Понятовского. Он, как известно, следовал вместе с наполеоновской армией на Москву. Были это, как правило, всевозможные акты и расписки, оставляемые уланами Понятовского взамен за реквизированные продукты и фураж.
Внутри стены дома украшали картины и портреты брестского воеводы Стефана Курча и его жены, исполненные неизвестными художниками еще в XVII столетии. Был также и редкий портрет Адама Мицкевича, написанный масляными красками на медной доске.  Интерес представлял и древний манускрипт, свидетельствующий, что на месте Чомбровской усадьбы когда-то находился укрепленный замок князей Туганов. Последний хозяин Чомброва Кароль Карпович увлекался изучением флоры и фауны Новогрудчины. Он собрал, например, большую коллекцию местных жуков и бабочек. Но, к сожалению, в мае 1940 года он был вместе с сыном Юзефом арестован органами НКВД. Сначала они пребывали в Новогрудской тюрьме. А затем были отправлены по этапу на восток и пропали без вести.
Возле старого усадебного парка имеется небольшая возвышенность, именуемая местными жителями городищем. По преданию, на этом месте возвышались стены замка воеводы Стефана Курча, давнишнего владельца Чомброва. Возможно, во времена молодости Адама Мицкевича оставались еще развалины того древнего замка. К сожалению, об этом никаких достоверных сведений не сохранилось. Сторонники же локализации Соплицова в Чомброве полагают, что вероятный замок воеводы Курча – это замок Горешков из «Пана Тадеуша».
На сегодняшний день от бывшей Чомбровской усадьбы не осталось и следа. Ее предали огню местные партизаны еще 16 мая 1943 года. Один из них в разговоре со мной лет эдак 40 тому назад утверждал, что фашисты планировали разместить в усадебном доме полицейский гарнизон. Так что партизаны их упредили.
Да и от старинного парка осталось немного – всего лишь несколько обветшалых лип да два серебристых тополя. Местные старожилы утверждают, что эти деревья-ветераны должны помнить самого Адама Мицкевича. Так ли это на самом деле?