Гродненская региональная газета «Перспектива»

Идея создания альманаха о судьбах бывших узников концлагерей, о праведниках мира  была поддержана Союзом поляков на Беларуси и ОО Гродненским еврейским общинным домом «Менора». Автор выражает благодарность Елене Владиславовне Богдан, Елене Николаевне Куцевич и Анатолию Эдуардович Козакевичу за помощь в подготовке статей.

Маленькой Ане в 1941 году было 8 лет. На улице Аукштайчю в Вильнюсе в многоквартирном жилом доме Аня жила и воспитывалась в семье дяди и тети Александра и Стефании Данилевичей. Дом находился почти на окраине Вильнюса на берегу речки Вильняле. Настоящие родители Ани жили в Польше и считались зажиточными крестьянами, вышедшими из многодетных крестьянских семей, проживавших на Гродненщине в Олекшицах.

В посольстве израиля в Минске, 2001 г.

С приходом Советской власти их хозяйство уничтожили, и родная тетя Стефания Львовна в 1939 году забрала Аню к себе в Вильнюс, а ее сестричка Нина осталась с родителями в Польше. Документы Нины оказались тоже в Вильнюсе. Стефания Львовна, в девичестве Курилович, стала для Анны мамой в самом лучшем смысле этого слова. Она была учительницей начальных классов, но к тому времени не работала по болезни. Новый папа Александр Андреевич Данилевич окончил Московский государственный университет и преподавал математику в Белорусской гимназии города Новогрудка. Своих детей у четы Данилевичей не было, и всю свою горячую любовь они перенесли на Анну. Аня часто болела, и мама Стефания купила козу, чтобы укрепить здоровье девочки.
Был октябрь 1941 года. Истребление еврейского населения Вильнюса шло с немецкой педантичностью. Уничтожив к этому времени около 20 тысяч человек, немцы согнали евреев в большое и малое гетто в Старом городе. Всех несчастных ожидали ямы в Понарском лесу недалеко от Вильнюса. В один из октябрьских  дней 1941 года маленькая Аня гуляла с козочкой недалеко от дома на берегу речки. К ней подошла женщина с девочкой и попросила молока для своей малышки. Аня привела их домой.

Миля и Аня, 1942 г.

 Кто пришел к ним в дом, мама Стефания поняла сразу. Это были Роза Кельнер и ее семилетняя дочь Миля. Выскользнув из ворот гетто, где остался ее муж и отец Мили, на берегу речки они встретились с Аней. Одно то, что евреи переступили порог дома Данилевичей, было смертельно опасно. Склоним голову и помянем добрым словом этих людей. «Мои приемные родители очень рисковали, приютив еврейскую девочку. Ее могли узнать и доложить фашистам. Были и те, кто за килограмм муки или сахара, готов был донести на людей, укрывавших евреев», – рассказывала Анна Александровна. Еврейская девочка Миля осталась в этой семье под именем родной сестры Ани – Нины, которая в то время находилась в Польше. Так Миля Кельнер стала Ниной Ивановной Курилович. Для ее мамы Розы тоже нашли документы, и она стала полькой – Хеленой Марковской. Роза ушла, оставив свою дочь Милю в семье Данилевичей. Всю войну и еще год после ее окончания о ней не было вестей. Роза уехала на работу в Германию, куда была завербована фашистами во время облавы на базаре.  С целью конспирации мама сказала Ане, чтобы она всем детям во дворе и в ближайших домах сообщила, что к ней приехала родная сестра, которая не может выйти из дому, так как приболела. Миля и Аня стали ходить в школу с обучением на русском языке. Аня пошла в третий класс, а Миля – во второй. И уже давно девочки стали называть Стефанию Львовну и Александра Андреевича мамой и папой.

Мама Стефания Данилевич.

Миля любила Аню и супругов Данилевичей как родных, а те отвечали взаимностью. На экскурсии и праздники Аня всегда брала Милю с собой. Вместе они ходили в церковь. В доме царил страх. А вдруг кто-нибудь узнает Милю? И каково было еврейской девочке стоять на коленях, креститься и делать это так, чтобы никто не заподозрил обман. А где-то совсем рядом в гетто находился ее отец со звездами Давида на спине и на груди.
У Мили был хороший голос, и за бутылку козьего молока с ней занималась женщина, проживавшая неподалеку. Об ужасах войны мы, дети, все знали, но вслух не говорили. Родители старались, чтобы Миля не слышала об этом. Однажды отец повел Аню на площадь, где на виселицах висели люди, спасавшие евреев. На груди у каждого повешенного – таблички с надписями: за укрытие евреев, за хранение еврейских вещей. Миле этот ужас не показывали. Отца интересовал детский взгляд на события. Однажды он сказал, что Миля красивая, поет хорошо и будет певицей, а Аня – детским доктором, потому что она ни одному ребенку не даст умереть. В будущем слова Александра Данилевича оказались пророческими. Миля занималась музыкой, а ее рояль и сегодня стоит как память в гродненской квартире Анны Сидорович. Как-то Миля сказала Ане, что та старшая и ей обидно донашивать ее платья. Вот, мол, вырасту, и у меня будет дочка и сын. После этого разговора мама сшила девочкам два одинаковых платья, а у Мили впоследствии родились и дочка, и сын.
Шло время, в семье уже было три
  

Папа Александр Данилевич.

козочки. Летом 1944 года Аня с Милей привели козочек домой доить. Вдруг открылась дверь и в дом вошла красивая рыжеволосая женщина и с ней девочка. Она сказала, что убежала с дочкой из гетто, что стучится в сердце семьи Данилевичей и просит спасти их. Их отвели в дальнюю комнату, а к ночи – на чердак. Это были Блюма Краснер и ее дочь Ида. Им повезло: они постучались в сердце праведников. Маленькой Иде было 5 лет. Ключ от чердака находился у мамы, и она ежедневно носила спрятанным еврейкам еду в течение двух недель до прихода Красной Армии. Начались бомбежки, и крыша чердака, где прятались беглянки, стала как решето. Им было страшно на чердаке. Дом уцелел, а семья Данилевичей во время бомбежек пряталась в бомбоубежище на берегу речки. Всего в Вильнюсе фашисты убили около ста тысяч евреев, пережили гетто и спаслись единицы.  Уже после войны мама Мили Роза зашла в дом Данилевичей и рассказала, что успела сообщить отцу Мили, где и у кого оставила дочь. В одном из разрушенных домов состоялась первая и последняя встреча Мили с отцом. Во время той встречи Аня находилась рядом.
Через пару дней после их свидания гетто было ликвидировано. Некоторое время Роза с дочерью жила у Данилевичей, а затем, когда вышел указ, что поляки и местные евреи могут уехать в Польшу, она с Милей через Польшу перебралась в Германию, а затем – к родной сестре в Америку.
Евреи не забыли своих спасителей. Из далекой Америки в 1947 году пришло письмо от Мили. Вот, что она писала: «Мои дорогие, как вы все поживаете? Как твое здоровье мама? Как папа и Анечка?.. Так хотелось бы вас всех повидать и поговорить с вами обо всем… Обнимаю и целую вас крепко, крепко, крепко. Ваша любящая Миля…»
 В послевоенное время над Советским Союзом опустился «железный занавес», и следующее письмо Данилевичи получили через двенадцать лет. В то время Миля уже была замужем. Вот, что она писала Стефании Львовне: «Как могла ты даже подумать о том, что я могла забыть тебя? Тебя, которая была в моей жизни так много лет. Ты для меня моя мать, хоть и не ты родила меня. Всем своим счастьем я обязана тебе и папе. И, когда я счастлива, я думаю, как было бы замечательно, если бы я могла разделить свое счастье с вами».

Анна Сидорович.

В Америке Миля  вместе с мужем жила в Калифорнии. Сбылась ее мечта. У нее родилась девочка Джин и сын Майкл. Джин вышла замуж, и у нее двое мальчиков. Миля певицей не стала, а работала агентом по продаже недвижимости. В шестидесятые годы переписка оборвалась. Данилевичи бережно хранили все, что напоминало о Миле. Ее фотографии, письма из Америки. В домашнем архиве Данилевичей сохранилась и записка от Блюмы Краснер, заверенная военным комендантом освобожденного Вильнюса. В записке – благодарность за спасение ее и дочери. Блюма и Ида Краснер после нескольких лет проживания в Вильнюсе уехали жить в Израиль. Миля Кельнер умерла в Америке внезапно от сердечного приступа в возрасте 56 лет. Ну, а Аня – теперь уже Анна Александровна Сидорович, в Гродно вышла замуж за молодого врача Михаила. Папа ее, Александр Данилевич, после войны преподавал математику в Доме офицеров г. Вильнюса и умер в 1949 году. Мама, Стефания Львовна, работала в Вильнюсе учительницей в начальных классах польской школы. Умерла в Гродно в 1972 году в возрасте 76 лет. Дорогие Анины приемные родители удочерили ее в 1948 году, а настоящие родители жили с сестрой Ниной в Белостоке, где Нина проживает и по сей день. Аня долгие годы работала детским врачом. Заведующего неврологическим отделением областной больницы в Гродно Михаила Сидоровича помнят многие жители Гродненщины. Вот, что писал заведующий отделом поиска ХИАС (США) Валерий Базаров в ноябре 2000 года в статье «Стучусь в Ваше сердце»: «…В страшное время, когда казалось, что  лишь пламя печей крематория освещает нашу планету, Данилевичи зажгли огонь добра и любви, чтобы он не погас никогда…» Подвиг семьи Данилевичей оценили по достоинству. Решением специальной комиссии Израильского Мемориального института катастрофы и героизма Анна и ее приемные родители награждены медалью Праведников народов мира, им присвоено почетное звание Праведников мира.
.