Гродненская региональная газета «Перспектива»

Возможно ли быть успешным в Беларуси? Звезды театра, кино, шоу-бизнеса охотно делятся своими секретами, дают советы. Молодой актер Дмитрий ГРИН на своем примере показывает, что можно. Он пробует себя в самых различных направлениях: играет в спектаклях, поет, снимается в фильмах и рекламных роликах, ведет различные мероприятия… Он – наш сегодняшний гость.

В поисках себя

– Дмитрий, как бы вы себя представили нашим читателям?
– В 2009 году я окончил Белорусскую государственную академию искусств по специальности «Актер музыкального театра». В театральный институт поступал три года подряд. Но лишь последняя попытка оказалась удачной. Тогда, кстати, конкурс был 50 человек на место. Я также окончил заочно Московский юридический институт, хотя в школе был двоечником-троечником. Однажды судьба занесла меня даже в Гродненский аграрный университет. Но когда на меня надели белый халат и отослали в анатомический музей, понял, куда попал. Проучившись год, оставил вуз. Учась в Гродно, сделал первые шажки на телевидении – полгода вел пятничный выпуск ток-шоу «5х5» на Первом национальном телеканале. Сейчас учусь в магистратуре академии искусств по специальности «История и теория театра», являюсь солистом Белорусского академического музыкального театра. Играю в нескольких мюзиклах, оперетте... В прошлом сезоне вел «Бои Амазонок» на БелМузТВ. Активно снимаюсь в кино, рекламных роликах. Мои песни звучат практически на всех радиостанциях страны.
– И что же вы поете?
– Двигаюсь в поп-направлении. Совсем скоро у меня выходит первый сольный альбом. Стихи и музыку пишу сам. Последнюю песню «Найти тебя», правда, мне подарили. С ней я буду представлять Беларусь на конкурсе «Атлантик-Бриз» в Майами. Сейчас снимаем на нее мой пятый клип.
– Поделитесь секретами, как сберечь голос.
– Самое главное – вести здоровый образ жизни, не курить, не пить спиртное. Есть также определенный список продуктов, которые не следует употреблять: семечки, орешки, кириешки, чипсы, халву, газированные напитки, мороженое. Кофе тоже не пью. Но процентов 85-90 наших артистов все это едят и пьют.
– Когда у вас появилась мечта стать актером?
– Еще в детстве. Лет в шесть-семь я любил смотреть по черно-белому телевизору «Кварц-1» концерты, в которых выступали Леонтьев, Николаев. Подходил к зеркалу и представлял себя в их качестве. Хотя я мечтал быть не только артистом. Отец у меня работал в милиции, ездил на машине с мигалками. Это меня очень привлекало. А вернули меня к мечте быть артистом чувства к девушке. Сказал себе: «Докажу ей и учителям, что смогу». Сейчас уже доказываю только сам себе. Постоянно ставлю перед собой какие-то цели. Каждый раз, выходя на сцену, знаю, для чего, во имя чего и зачем.

«Чуть-чуть

артиста не бывает»

– Что вы можете сказать о ценах на спектакли в наших театрах?
– Представляете, я, актер с высшим театральным образованием, прихожу в театр, а на мой спектакль билет – 5 тысяч рублей. Это уже изначально опускает тех, кто играет в мюзикле. Казалось бы, билеты недорогие, но залы заполнены не всегда. А вот когда приезжает со спектаклем, к примеру, Безруков и билет стоит 180 тысяч, – зал битком. Проблема в том, что в Беларуси есть хорошие актеры, но нет элитного, дорогого театра. Думаю, народ бы пошел в него даже по дорогим билетам. Билет в наш музыкальный театр стоит 5 тысяч, потому что он входит в потребительскую корзину и должен быть доступен для людей. Приезжают москвичи, питерцы и смеются: «Что можно увидеть за 2 доллара?!»
– Кто по вашему мнению звезда?
– Если человек называет себя звездой, это признак непрофессионализма. Есть либо артист на 100 процентов, либо не артист. Нас учили так мастера: ребята, горите, выкладывайтесь или отойдите в сторону. Случается, звонят из агентства, предлагают провести какое-то мероприятие и просят уменьшить гонорар. «Выкладывайтесь тогда поменьше», — советуют. Не соглашаюсь. И не в гонораре дело, ведь артист не должен ставить материальное на первый план. Ты отдаешься одинаково и за доллар, и за пять. Не бывает: чуть-чуть артист, чуть-чуть выкладываться. И я уже, кстати, не только в состоянии обеспечить себя, но и помочь маме с братиком. Большое заблуждение, что искусство – это нищета.
– Некоторые актеры минских театров говорят о том, что их не всегда отпускают на съемки в фильмы. У вас с этим проблем не бывает?
– Именно поэтому я сейчас и не являюсь солистом театра на ставку. Когда в первый раз для съемок в рекламном ролике попросил отпустить с репетиции, мне сказали: «Что вы себе позволяете? Это же театр!» И я поверил. А потом понял, что не пускают сниматься не потому, что театр высок, а срабатывает фишка: «Если я не снимаюсь, почему ты должен?»
– В последнее время на сцене все чаще можно услышать нецензурную речь, увидеть обнаженных актеров. На ваш взгляд, это оправданно?
– Я вообще против нецензурной лексики. Но нам один преподаватель говорил, что бывают случаи, когда не использовать крепкое словцо просто нельзя. У нас в театре был спектакль: главный герой пил из бутылки, а слуги выходили к публике и раздавали водку и закуску. Это привлекло народ на постановку: ведь там раздают. Что касается обнаженных людей, то, считаю, их хватает и в шоу-бизнесе.

«Гонорары
разрушают»
– Некоторые актеры боятся сниматься в рекламе. А вас ничего не смущало, когда позвали в ролик одного из сотовых операторов?
— Если ты профессиональный актер, этого не надо бояться. И этот опыт не помешает. Ты можешь запомниться и рекламным роликом, если выкладываешься, показываешь себя как личность, свою харизму. Как правило, те актеры, которые говорят, что сниматься в рекламе не почетно, просто ленятся пройтись по агентствам и предложить себя. Зато подходят и спрашивают, сколько мне заплатили. Кстати, я никогда не говорю о гонорарах. Потому что на четвертом курсе потерял из-за них двух товарищей. Они мне сказали, что завидуют. Одного, правда, товарища вернул. Гонорары разрушают дружбу.
– Как в нашей стране достичь успеха молодым?
– Изначально на нашем курсе было 22 человека, дипломы получили 17. Были ребята с выдающимися вокальными данными. А теперь кто-то из них поет в ресторане, кто-то работает на заводе. Просто люди ждали, что к ним придут и скажут: мы вас берем в большой театр, большое кино, шоу-бизнес. Но пока сам не встанешь и не сделаешь что-то, твой голос никому не нужен. Среди студентов были и такие, как я: без выдающихся вокальных и актерских данных. Но мы работали каждый день, стремились к чему-то. И вот сейчас на виду: трое из семнадцати. Рад, что занимаюсь творчеством и вижу результат. Нужно быть юрким, вертким, мобильным. Важно иметь харизму, обладать положительной энергетикой – и вас заметят. Главное – все делать с душой.
– Сейчас все говорят о финансово-экономическом кризисе, на вас он как-то сказался?
– Кризис наступил для слабых и ленивых, а вот для людей горящих никакой кризис не помеха. У меня, к примеру, весь месяц ближайший расписан. К слову, для меня такого понятия, как работать, не существует. Провел исследование среди коллег. Спрашиваю одного, идущего в театр: «Ты куда?» А он так одухотворенно: «В театр иду». Другой же, как отрезал: «На работу». Можно сделать вывод, кто куда идет и зачем. Один – играть, а другой – за зарплатой. И получат, кстати, они ее в один день одну и ту же.

«Москва –
жестокий город»
– В российских фильмах доводилось сниматься?
– Вспоминаются съемки фильма «Любовь по принуждению». Появился в кадре всего на минуту, а их было 52. Но до этого режиссер со мной на кастинге разговаривал… два часа. Он узнал обо мне все. Просто человек понимает, что делает, относится к фильму, как к своему ребенку. Да, у меня минута в фильме, но какая! Среди каких актеров! В каком фильме! И я счастлив, что могу сказать: я снимался у Александра Баранова. Часто в наши проекты берут на главные роли россиян. Но я не верю, что в Беларуси нет людей, претендующих на главные роли.
– Знаю, вы обладатель специальной премии фонда имени Табакова.
– Это для меня стало невероятным стимулом.
– В Москву пробиться легко?
– Это очень жестокий город. Москва принимает только сильнейших, креативных. Но я не знаю ни одного артиста, который бы попал туда без денег. Возьмем рэпера Серегу. Он 13 лет обивал пороги радиостанций, шел к своей цели. Пока не встретил в Москве человека, мыслящего, как и он, который помог.
— Какое впечатление оставили московские театры?
– После того, как я возвратился из Москвы, где пробыл несколько дней у Табакова и Ширвиндта, первое время плакал. Я не мог заходить в свой театр. В Москве нет такого: главный герой стоит на первом плане, а в пятнадцатом ряду – в носу ковыряются. Там люди с мыслью в голове. А у нас… Меня вводят в мюзикл и говорят: «Открывай рот, потом возьмешь слова перед спектаклем». А люди-то едут на живое выступление. Я пришел восхищенный в театр, а мне дают установку только рот открывать. Какая система Станиславского может быть? Так я лучше пойду в массовку к Табакову и буду говорить: «Кушать подано!» Лучше быть в пятнадцатом ряду в элитном театре, чем первым хлопцам на дзярэўне.
– Чем еще отличаются белорусские актеры от русских?
– В московском театре актер выходит на сцену и  играет свободно, спокойно. Но по глазам, по лбу читается все, что он хочет сказать. А у нас все стараются показать, что они – артисты! Все кричат. Этот наигрыш. Я у Табакова в театре видел, как актер пять минут делал одно действие – молча развязывал узел на веревке. Это гениально. Такого внимания со стороны зрителей еще не видел.
– Вы из Щучина. Как чувствуете себя на родине после Москвы?
– Я периодически летаю по разным странам, чтобы посмотреть, как живут люди, чем дышат, на их культуру. Ведь обогащаться нужно во всех смыслах. А Щучин для меня самый лучший городок. Потому что там ходят всего два автобуса с интервалом в полтора часа. Там нет трамваев и метро. Там люди переходят дорогу, где хотят. Там все проще…
.